Внедрение криптовалюты в российский хозяйственный оборот или полумеры признания

20 марта 2018 года в Госдуму РФ был внесён законопроект о цифровых финансовых активах, который определяет криптовалюту и токены как имущество, однако, запрещает их использование в качестве средства платежа. А 14 мая на заседании Центра компетенций по нормативному регулированию цифровой экономики Сколково был рассмотрен проект федерального закона «Об обороте цифровых прав в финансовой сфере и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В чём суть

Планета вращается, жизнь двигается. Не успели некоторые посетовать на то, что в инаугурационном угаре не суждено, видимо, делу дойти до дела (т.е. состояться принятию пакетов об обороте виртуальных денег на территории РФ, который должен быть подготовлен к концу первой половины 2018 года), как тут же созрел контраргумент: и депутаты законопроекты готовят, и Сколково туда же (в смысле, с инициативой законотворческой).

Закон о криптовалютахВот только качество этих законодательных проектов оставляет желать лучшего. Следует это хотя бы из самого названия, которое заодно вкратце описывает суть:

  • Виртуальные деньги плавно признаются в качестве имущественного актива.
  • При этом сохраняется запрет на их обмен и использование в качестве эквивалента определения стоимости.
  • Одновременно с этим формируется пока что подобие правового поля по переходу прав собственности на эти виртуальные активы от одного субъекта к другому.

Тут даже поверхностный взгляд сразу же выявляет чудовищные логические несоответствия и конфликтующие противоречия. Чего уж говорить про более глубокое прочтение. Однако закон – это совсем не праздная, досужая бумага, которая значения не имеет, а вполне себе законодательный акт, влияющий на соответствующий аспект нашей жизни. Поэтому представляется насущным и целесообразным эти узкие моменты разобрать детально, хотя бы просто затем, чтобы случайно чего-нибудь не нарушить (а нарушать еще как есть что).

Особенности владения криптовалютой

Депутатский проект легализует владение криптовалютами. Это означает, что тот же Биткоин можно (причём легально):

  1. Хранить на электронном кошельке.
  2. Передавать по наследству (завещать).
  3. Использовать как подтверждение собственной состоятельности.
  4. Использовать как инструмент накопления.

И пока что все. А вот как раз и вопросы:

  • Каким образом вышеуказанные виртуальные активы могут попасть гражданину на электронный кошелек?Закон о криптовалютах
  • Что можно сделать с криптовалютой на кошельке, полученной по наследству, если даже дарить её пока не разрешается?
  • Означает ли подтверждение собственной состоятельности (понятно, что для третьих лиц) простой демонстрацией наличия некоторой криптовалютной суммы на кошельке, раз уж депонирование в список разрешенных операций не вошло (да и некому и негде этим заниматься пока)?
  • Вопрос, перекликающийся с п.1: как условный гражданин может накапливать свои сбережения в Эфириумах (например), если вначале должна происходить операция приобретения (а про это в законопроекте отдельная статья прописана)? Или может быть, депутаты рассматривают исключительно ситуацию передачи Биткоинов по наследству?

В соответствии с классическим римским правом право собственности подразумевает:

  • Владение.
  • Пользование.
  • Распоряжение.

В соответствии с законопроектом и рассмотренными выше позициями, вызывающими искреннее удивление, создается стойкое впечатление, что владеть виртуальными монетами, пожалуй, можно.

А вот что касается пользования на пару с распоряжением, то здесь все весьма обрезано: фактически, ничего кроме передачи по наследству законопроект гражданам не оставляет. Про дарение сказано вскользь и  понятно почему – грань, разделяющая дарение и банальную притворную продажу, столь тонка, а (в связи с тем, что криптовалютный актив безналичный) поймать за руку при таком нарушении становится так трудно, что политически гораздо эффективнее и вовсе дарение обойти стороной.

Подобная «урезаловка» стандартных юридических понятий появляется в том случае, если идет наступление на логику, когда происходит притеснение здравого смысла. В депутатском проекте стыдливо обходится стороной вопрос обмена виртуальных денег. Т.е. нет, не обходится – там подтверждается запрет на его использование в хозяйственной жизни: обмен, купля-продажа – все это по-прежнему вне рамок закона. Тогда…

Особенности обращения

…Скажите, а каким образом вообще могут появиться на электронных кошельках граждан виртуальные монеты? Вопрос один и он не праздный.

Дело в том, что первоисточником всего этого действа является конвертация. Наверное, для большего понимания стоит вспомнить уже, впрочем, очень давние советские времена, когда иностранная валюта была в стране под яростным запретом («валютчиков» ловили, отбирали, сажали). В 1992 году эту тему резко либерализовали (буквально, за ночь), разрешив всем и всё. Но вот представьте себе, что было бы, если бы владеть валютой позволили, но вот приобретать (или продавать) её – нет.

Закон о криптовалютахТогда получается, что законно обрести валюту можно было бы, действительно, только получив её по наследству (ну, или украсть, что, конечно же, уже нелегально, но как можно проверить? Транзакции-то под запретом!). Естественно, что люди бы всё равно меняли бы рубли на доллары (и не только рубли), но вот делали бы они это «из-под полы» – валютообменный рынок находился бы в серой зоне и оставался бы таким же диким, как и в привычные времена (на «толкучке»).

А теперь вопрос: чем описанная ситуация с обменом валюты времен развала СССР так уж сильно отличается от криптовалютного обмена времен 100-летия Октябрьской революции? Да ничем, разве что поймать стало существенно сложнее: перевод виртуальных денег с аккаунта на аккаунт (или с кошелька на кошелек) не сопровождается:

  • ни указанием ФИО получателя;
  • ни указанием формулировки платежа;
  • да там вообще ничего из того, что указывается в стандартном платежном поручении, не фигурирует, кроме криптоадреса и суммы.

В рамках обсуждения данной тематики представляется разумным сделать кое-какие резюмирующие заявления. В частности:

Невозможно разрешать право собственности на какой-либо актив без того, чтобы одновременно с этим не легализовать все разновидности и форматы обмена этим активом между собственниками

Люди всегда найдут способы меняться. Всем, чем угодно, и криптовалюта здесь – не исключение. Если попытаться запретить прямую покупку, то можно перейти на бартер (благо, сделка всегда разбита на 2 части и соединить их вместе, чтобы доказать нарушение запрета, становится, ой, как трудозатратно).

Да и вообще, есть универсальная схема дарения! Единственное, что выдумала международная практика по борьбе с отмыванием и легализацией капиталов в противодействие «притворному» дарению, так это обложить подобные сделки налогом… Не больно-то и эффектное противодействие получается.

То же самое касается и любых других цифровых прав в финансовой сфере. Пока отечественные законодатели не начнут смотреть фактам в лицо, а не пытаться спрятаться за размытыми и невнятными формулировками, ни на какую подлинную легализацию криптовалют в суверенно-демократическом правовом поле многочисленным пользователям надеяться на придется.

Впрочем, есть и иные аспекты, на основании которых уже можно точно сделать вывод – государство признало Биткоин полноценным имуществом!

Кнут и пряник

Закон о криптовалютахРассмотренная выше диспозиция относилась исключительно к категории пряников. Дорогие народные избранники и так, и эдак из кожи вон лезут, дабы угодить многомиллионной армии страждущих задействовать наконец криптовалютные активы в своем хозяйственном (и не очень) обороте. Вот и старались для них.

Но есть и такие ситуации, которые для народа не очень-то и приятны. И здесь лучше бы все как раз оставалось на прежних позициях. Так, например, 5 марта 2018 года на свет родилось решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40–124668/17. Фабула – отказ включения содержимого криптокошелька на blockchain.info в конкурсную массу гражданина-должника.

Должник – Илья Царьков (видимо, по дурости) сам «проболтался» приставу-исполнителю, что у него есть виртуальный кошелек 0,2 добрых Биткоинов на нем. «Только, – говорит – я вам их не отдам, потому как статус криптовалюты не определен и никакое это не имущество вовсе». Очень заинтересовала приставов данная метаморфоза – они аж в суд с инициативой о дополнительном взыскании вышли.

И что интересно – суд в кои-то веки встал на сторону ответчика, не признав криптовалюту вообще никаким имуществом, а лишь набором символов из интернета. Вот только просуществовало это судебное определение недолго – 2 месяца и 2 дня. Уже 07 мая 2018 года Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение по делу №А40–124668/17 и постановил решать вопросы по существу. На криптовалютное имущество ответчика (который, к слову, объявлял себя банкротом) снова было обращено взыскание.

В качестве версии проскочила информация, что такое прецедентное решение было вынесено для того, чтобы никакой хозяйствующий субъект не пользовался этой лазейкой и не пытался «убежать» в криптовалюту, если вдруг почувствует на себе пристальный взор государевых блюстителей закона. Дескать, и на виртуально-денежном поприще мы вас, казнокрадов, поймаем!

Уж не знаю, что там до предупредительных мер, но вот то, что теперь пользователи станут аккуратнее относиться к произнесению вслух слова «Биткоин» – это определенный факт. Ещё ненароком наведаются следователи да проверяющие историю браузера «заценить» у особо продвинутого в электронных деньгах финансиста.

Это, несомненно, кнут. Вот только получается он какого-то странного неизбирательного действия. Ну ладно, с г-ном Царьковым все понятно – сам виноват, не разболтал бы про тайну вклада, так и не узнал бы никто. Но вот что делать с теми, кто язык держит за зубами (а таких подавляющее большинство). Сделки по покупке тех же Биткоинов совершатся по принципу СВОП (клиент отдает «меняле», например, безналичные деньги, а тот ему переводит на его кошелек «крипту» по договорному курсу). Условия сделок оговариваются в интернете, телефонные переговоры отсутствуют, как класс. И где ж здесь следователям зацепки-то брать? Как здесь не то, что обмен, а хотя бы дарение доказать? Тут тогда «ковровыми методами» действовать надо: заходим всей опергруппой в подъезд, и давай по квартирам, и в самом деле, историю регистраций да скачиваний мониторить. А иначе как?

Ответ – никак!

Резюме

Прелесть распределенных криптовалют состоит в том, что это, по своей сути, неостановимая лавина либерализма. Государственные органы или наркокартели, или военные диктатуры могут возводить против них сколь угодно толстые и высокие административные стены, целиком состоящие из строжайших запретов, а также из половинчатых нелепых признаний очевидного. Вот только здравый смысл живет по своим законам (и в человеческих же интересах под эти законы подстроиться):

  • Бессмысленно что-то запрещать в интернете. Это невозможно, и опыт блокировки Telegram – тому недвусмысленный пример.
  • Глупо и недальновидно разрешать владеть, но не разрешать пользоваться. Тогда уж нужно сразу прописывать процедуру перманентного контроля. В качестве альтернативы – не выходить с идиотскими законодательными инициативами вообще!
  • Наконец, однобокое признание, исключительно в собственных интересах посылает обществу четкий сигнал относительно справедливости судебно-правовой системы.

Криптовалюта, безусловно, давно нуждается как в государственном признании, так и в скорейшем агрегировании в правовое хозяйственное поле. Думать над устранением отдельных ее негативных элементов (вроде анонимности), возможно, и нужно, но вот направление законотворческой мысли в сторону усечения целостного и неразделимого по своей логической сути права собственности на нее – это откровенная имитация деятельности и халтура! Уж за то ли мы этих депутатов сначала выбирали, да потом еще и содержим их?!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: